Губерниев не согласен с Овечкиным: «Что мы, свалка какая‑то? Я бы такого человека на работу не позвал»
Российский телекомментатор и спортивный журналист Дмитрий Губерниев, ныне работающий советником министра спорта России Михаила Дегтярева, резко высказался о назначении нового главного тренера в Континентальной хоккейной лиге.
17 января пост главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» занял 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До последнего времени он входил в тренерский штаб «Вашингтон Кэпиталз» в НХЛ, где трудился в статусе помощника главного тренера, начиная с 2023 года. Однако его карьеру в североамериканском клубе прервали не спортивные причины.
Осенью 2025 года «Вашингтон» сначала отстранил Лава от работы, а затем полностью освободил от должности. Поводом стали результаты внутреннего расследования по обвинениям в домашнем насилии. История вызвала широкий резонанс в хоккейных кругах и привела к тому, что специалист оказался вне системы НХЛ.
Несмотря на этот скандальный шлейф, «Шанхай Дрэгонс» решился пригласить Лава на роль главного тренера. По информации, появлявшейся ранее, руководство клуба, прежде чем сделать окончательный выбор, консультировалось с капитаном «Вашингтона» и сборной России Александром Овечкиным. Сообщалось, что мнение российского форварда было однозначным: если существует шанс заполучить такого тренера, им нужно пользоваться и не упускать возможность.
На этом фоне у многих возник логичный вопрос: как подобное назначение отразится на репутации лиги? Журналисты поинтересовались у Губерниева, насколько сильно приход специалиста с подобными обвинениями в прошлом может ударить по имиджу КХЛ.
«На этот вопрос в первую очередь должны отвечать владельцы клуба, — отметил Губерниев. — Лично я такого человека, конечно, приглашать бы не стал. Что, мы помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приезжают странные персонажи с проблемами с законом, это выглядит, мягко говоря, странно. С учетом его бэкграунда история вызывает вопросы. Я бы такого человека на работу не позвал. Но в этой ситуации все риски берут на себя команда и руководство. Если они так видят — это их право. Своя рука — владыка».
Таким образом, позиции Губерниева и Овечкина по поводу назначения Лава диаметрально разошлись. Если Овечкин, по сути, дал «добро» и рекомендовал не отказываться от специалиста, упирая, судя по всему, на его профессиональные качества, то Губерниев делает акцент на моральной и репутационной стороне вопроса.
Ситуация вокруг Лава вновь поднимает старую дискуссию в спорте: где проходит граница между профессионализмом и личной ответственностью? Для многих клубов и лиг это всегда сложный выбор — закрыть глаза на сомнительное прошлое специалиста ради спортивного результата или все‑таки жёстко отстаивать определённые ценности и стандарты поведения.
В профессиональном спорте уже давно существует понятие «репутационные риски». Каждый клуб сегодня — это не только команда на льду или поле, но и бренд, который продает себя болельщикам, спонсорам и партнерам. Приглашая человека, вокруг которого недавно вспыхивал скандал, руководство фактически сознательно идет на риск. В обществе, где тема домашнего насилия становится все более чувствительной, подобные решения неминуемо вызывают реакцию и могут привести к потере части аудитории или недовольству партнеров.
Особенно остро подобные истории воспринимаются в российских лигах, которые и так регулярно сталкиваются с критикой в адрес уровня судейства, организации турниров и прозрачности управленческих решений. Появление фигуры с негативным прошлым усиливает разговоры о том, что КХЛ якобы готова «закрыть глаза на всё», лишь бы заполучить специалиста, работавшего в НХЛ. Такой подход может сформировать образ лиги как структуры, куда стекаются те, кому по разным причинам стало труднее работать в Северной Америке.
Справедливости ради, всегда существует аргумент о «праве на второй шанс». В спорте немало примеров, когда игроки и тренеры, имевшие серьезные скандалы в личной жизни или даже проблемы с законом, спустя время возвращались и сумели реабилитироваться в глазах общественности. Однако ключевой момент здесь — открытость, раскаяние, работа над ошибками и официальная ясность в том, чем завершилось расследование. В случае с Лавом для широкой публики деталей немного, и это создаёт поле для домыслов, что лишь усиливает негативное восприятие.
Высказывание Губерниева отражает позицию той части спортивного сообщества, которая убеждена: КХЛ должна более тщательно подходить к выбору иностранных специалистов, особенно если речь идет о людях с потенциально токсичным бэкграундом. Он фактически говорит о необходимости не только спортивных критериев отбора, но и этических. Для него важно, каким примером тренер будет для игроков, болельщиков и молодых спортсменов, которые на него смотрят.
На другом полюсе — подход, который условно можно связать с позицией Овечкина: результат превыше всего. В таком понимании главное — какой вклад тренер способен внести в игру, насколько он компетентен, умеет строить команду и развивать игроков. Личная история, особенно если нет судебного приговора, отходит на второй план. Подобная логика не нова: в профессиональном спорте за топ‑специалистов часто готовы многое прощать.
В итоге перед КХЛ и её клубами встаёт системный вопрос: какую модель они хотят выстраивать? Лигу, которая строго фильтрует кадровые решения, отсеивая любых фигур с неоднозначной репутацией, или соревнование, где ключевым критерием становится только спортивный результат? Реальность, вероятно, окажется где‑то посередине, но именно такие истории, как с Митчем Лавом, заставляют искать баланс и формулировать принципы более четко.
Не менее важно, как подобные назначения объясняются болельщикам. Уверенная позиция клуба, понятные комментарии, попытка честно ответить на вопросы — всё это может смягчить негатив и показать, что решение принято осознанно, а не в духе «лишь бы кто из НХЛ приехал». Пока же основное информационное сопровождение сводится к сухому объявлению о назначении и слухам о консультации с известными игроками.
История с расхождением во мнениях Губерниева и Овечкина показывает ещё одну сторону современного спорта: фигуры медийных лидеров мнений и звездных игроков всё чаще влияют на кадровые решения. Мнение суперзвезды НХЛ может стать дополнительным аргументом в пользу кандидата, тогда как резкая критика крупного телекомментатора формирует общественную повестку и повышает градус дискуссии. В таких условиях клубам приходится учитывать не только внутреннюю логику, но и внешний информационный фон.
Можно предположить, что в ближайшее время тема «допустимых границ» для приглашения тренеров и игроков с непростым прошлым будет всплывать всё чаще — не только в КХЛ, но и в других видах спорта. Общество становится менее терпимым к историям, связанным с насилием и нарушением закона, и давление на клубы и лиги в плане этики и социальной ответственности будет лишь расти. На этом фоне выбор между сильным специалистом с сомнительной репутацией и менее именитым, но «чистым» с точки зрения общественного мнения, уже не выглядит таким однозначным.
В любом случае, решение «Шанхай Дрэгонс» уже стало поводом для принципиального разговора. Для одних это пример прагматичного подхода и попытки усилить тренерский штаб за счёт человека с опытом работы в НХЛ. Для других — сигнал о том, что КХЛ по‑прежнему готова мириться с неоднозначной репутацией своих героев. И именно на этом фоне фраза Дмитрия Губерниева «Что мы, помойка, что ли, какая‑то?» звучит не просто как эмоциональная реплика, а как вопрос ко всей системе ценностей современного профессионального спорта.