Фигурист Петр Гуменник выиграл турнир памяти Петра Грушмана с фантастической суммой 326,49 балла. Формально это лучший результат сезона в России и второй показатель в мире, но впечатление от проката и сухие цифры в протоколе явно разошлись. Оценки оказались настолько щедрыми, что от ощущения «поддержки перед Олимпиадой» уже не отмахнуться.
В тот момент, когда на международной арене шёл один из ключевых стартов предолимпийского сезона — чемпионат четырех континентов, Гуменник выбрал другой путь: вместо поездки за границу он приехал на национальный турнир, чтобы обкатать олимпийский контент в максимально приближенных к Играм условиях. Турнир памяти Петра Грушмана стал для него своеобразной генеральной репетицией, возможностью проверить не только технический арсенал, но и реакцию организма на соревновательную нагрузку и паузы между прокатами.
Короткая программа у Петра сложилась идеально. Он не просто справился со всеми заявленными элементами, но и сделал это с таким запасом, что судьи выставили рекордные для российских стартов 109,05 балла. По наполнению и исполнению это действительно был прокат мирового уровня: четкие прыжки, выразительные дорожки, выверенная хореография без лишних пауз. В короткой программе вопросов к оценке было заметно меньше, чем к тому, что мы увидим дальше в произвольной.
Особую ценность турнир имел с точки зрения моделирования олимпийского расписания. Между короткой и произвольной программами у Петра был полноценный день отдыха — почти как на Играх, где перерыв еще длиннее. Тренерский штаб получил возможность посмотреть, как спортсмен выходит из «паузного» состояния: удается ли сохранить концентрацию, как ведет себя тело при повторной мобилизации, не теряется ли чувство льда и прыжков. Для фигуриста с таким сложным контентом, как у Гуменника, это критически важные детали.
В произвольной программе Петр подтвердил, что сворачивать амбиции не собирается. В заявке вновь значились пять четверных прыжков — один из самых сложных наборов в современном мужском одиночном катании. Уже на разминке было ясно, что фигурист настроен агрессивно: он быстро перешел к ультра-сам элементам, не затягивая подготовку. Камера не зафиксировала все прыжки у борта, но зрители успели увидеть чистый тройной аксель, аккуратный четверной риттбергер, а затем убедительные флип, сальхов и лутц. Единственным явным сбоем на разминке стала «бабочка» вместо сальхова — нервный, но не критичный момент.
Выходя на лед, Гуменник выглядел собранным и уверенным. Начало произвольной оказалось многообещающим: первый заявленный элемент — четверной флип — был исполнен очень мощно и, по меркам внутренних стартов, щедро оценен. Именно здесь наметился тот тренд, который потом станет предметом дискуссий: любая погрешность в прокате не слишком отражалась на итоговых цифрах. Следующий прыжок — четверной лутц — уже вызвал больше вопросов: на выезде было заметное покачивание, и при более строгом судействе вполне мог появиться знак недокрута. Вместо этого Петр получил высокий положительный надбавочный коэффициент — щедрый аванс, который на крупном международном турнире вряд ли бы повторился.
По мере развития программы стало видно, что к середине проката усталость начинает брать свое. Выезды с четверного риттбергера и сальхова получились не такими уверенными, как в идеальных тренировочных вариантах: небольшие смещения в корпусе, неидеальная фиксация ребра, намеки на недокрут — все это не бросалось в глаза непосвященному зрителю, но было заметно, если смотреть внимательно. Суровые международные судьи могли бы придраться и к высоте, и к чистоте этих элементов, особенно с учетом предолимпийского накала.
В заключительной части вместо запланированного каскада 3–3 мы увидели более щадящий вариант — тройной лутц в сочетании с двойным риттбергером. Внешне это выглядело как осознанное решение: вместо того чтобы рисковать падением или грубым недокрутом, Петр выбрал стабильность. С точки зрения стратегии предолимпийской подготовки это вполне логично: сейчас важнее понять, как выдерживает организм, а не гнаться за рекордом в каждом старте. Тем не менее, в итоговом протоколе такое упрощение почти не сказалось на общей картине — сумма в 326,49 балла говорит сама за себя.
После проката Петр признался, что некоторое время всерьез думал над тем, чтобы включить в программу сверхсложный каскад — четверной флип в сочетании с тройным акселем. Подобное сочетание стало бы одним из самых рискованных в мужском катании, а успешное исполнение могло бы громко заявить о нем перед Олимпиадой. Однако спортсмен и тренеры в итоге отказались от этой идеи. Прокат на турнире наглядно показал: даже при нынешнем контенте к финалу программы усталость заметно нарастает, а любые дополнительные усложнения могли бы привести к лавине ошибок, сводя на нет все преимущества сложной заявки.
Напрашивается вывод: вместо добавления новых ультра-элементов логичнее подумать о перераспределении нагрузки внутри программы. Один из вариантов — перенести самый тяжелый каскад ближе к середине, когда силы еще есть, а организм уже вошел в рабочий ритм. Например, тройной лутц — тройной риттбергер можно сдвинуть вперед, освободив концовку под менее рискованные элементы и акцент на композиции. Для Олимпиады, где психологическое и физическое давление несравнимо выше, подобная коррекция схемы может стать решающим фактором.
Отдельно стоит отметить прогресс в компонентах. Дорожки шагов стали богаче по рисунку, в них добавилось эмоциональной наполненности, стало больше работы корпусом и руками, а не только ногами. Гуменник перестал тратить много времени на длинные, «спортивные» заходы перед прыжками: в программе появились дополнительные хореографические вставки, переходы, неожиданные акценты, которые делают композицию целостной и интересной даже в паузах между сложнейшими элементами. Пока одна из дорожек оценивается лишь на третий уровень, но перспективу ее усложнения до четвертого уровня никто не снимает — времени до Олимпиады достаточно.
Вращения Петр выполнил стабильно, без видимых срывов и заминок, все они были оценены на четвертый уровень. Для фигуриста с таким акцентом на прыжковый контент это важный сигнал: он не «проваливается» по качеству базовых элементов, способных приносить существенную добавку к сумме. Болельщиков особенно порадовало возвращение его фирменного жеста — резкого движения рукой, того самого «выстрела» после четверного сальхова в каскаде. Это не просто деталь: подобные узнаваемые штрихи формируют образ спортсмена и запоминаются зрителю, а на Олимпиаде харизма и индивидуальность часто значат не меньше, чем техника.
Суммарная оценка 326,49 балла выглядит космически не только на фоне внутренних турниров, но и в мировой статистике сезона. Формально это второй результат в мире и абсолютный рекорд России, однако многие специалисты и зрители сходятся в одном: перед Олимпиадой Гуменнику устроили показательный «день щедрого судейства». Федерация фигурного катания Санкт-Петербурга явно стремилась поддержать своего лидера, вселить в него уверенность, показать — он способен бороться на самом высоком уровне. Но за столь щедрую поддержку приходится платить скепсисом публики: даже сам Петр выглядел слегка озадаченным, увидев итоговую сумму.
При этом важно понимать: турнир памяти Грушмана стал для Гуменника не витриной «идеального фигуриста», а скорее рабочей тренировкой в боевых условиях. Его произвольный прокат нельзя назвать провальным, но и безупречным он не был. Где-то промелькнули недокруты, где-то ушла энергия, где-то схема была сознательно упрощена — и это нормально на этапе подготовки. Парадоксально, но именно отсутствие звенящей чистоты в данном случае играет на руку: у спортсмена сохраняется пространство для роста, есть над чем работать, что шлифовать и усиливать к главному старту четырехлетия.
С точки зрения предолимпийской стратегии нынешний подход Петра выглядит продуманным. Он не стремится «выстрелить» всеми возможными ультра-прыжками за месяц до Игр, вместо этого тестирует устойчивость уже отобранного контента, проверяет, как организм переживает паузы, как держится психика, когда прокат начинается не идеально. Такой «рабочий» старт часто оказывается полезнее, чем идеальное выступление где-нибудь в середине сезона, потому что позволяет увидеть слабые места в реальной, а не тренировочной обстановке.
Еще один важный аспект — психологический. Осознание того, что при неидеальном прокате можно набрать больше 320 баллов, с одной стороны, добавляет спортсмену уверенности. С другой — несет определенную опасность: есть риск подсознательного расслабления, когда кажется, что даже с ошибками ты остаешься «на вершине». Именно здесь роль тренерского штаба и самого Гуменника особенно велика: важно не попасть в ловушку завышенных ожиданий и понимать, что на Олимпиаде каждое неточное ребро или недокрут будут считаться гораздо жестче.
Нельзя забывать и о конкуренции. В мужском одиночном катании сейчас сложилась такая ситуация, при которой на медали претендует сразу несколько фигуристов, способных набрать около 300 баллов при чистом прокате. Для того чтобы реально бороться за пьедестал, Петр должен не только сохранить свой сложный набор, но и повысить стабильность, научиться контролировать усталость, распределять силы по программе, а также выжимать максимум из компонентов — артистизма, хореографии, работы с образом. Турнир памяти Грушмана показал, что в этом направлении есть ощутимый прогресс, но запас для роста по-прежнему огромен.
Впереди у Гуменника — последние недели до Олимпиады, которые станут решающими. Именно сейчас будут приниматься ключевые решения по схеме произвольной программы: останутся ли пять четверных, изменится ли расположение каскадов, появятся ли акценты на безопасности или, наоборот, сделают ставку на впечатляющий риск. Ясно одно: турнир памяти Петра Грушмана дал не только впечатляющие цифры в протоколе, но и массу материала для анализа. А вот насколько грамотно эта информация будет использована, мы узнаем уже на олимпийском льду.
В итоге можно сказать, что Гуменник получил именно то, что нужно перед главными стартами: рабочий, неидеальный, но очень показательный прокат с впечатляющим итоговым числом, которое психологически подталкивает его вверх. Максимум, которого все ждут от него на Играх, пока не показан — и это, пожалуй, главный плюс. Ведь в фигурном катании важно не просто однажды выдать рекорд, а оказаться в лучшей форме именно в тот день, когда на табло загораются олимпийские кольца.