«Ей мама все купила», «мама не могла дочке хвостик завязать?» — такие фразы под своими фото в сети Варвара Слуцкая читает без обиды и даже с иронией. Дочь великой Ирины Слуцкой привыкла к тому, что к ней будут относиться предвзято: то обвинят в «золотой ложке», то сравнят с мамой по каждому движению на льду. Но за внешним образом «дочки легенды» скрывается упрямая работяга, которая прошла через смену дисциплины, травмы, слезы и сомнения — и в итоге нашла себя в танцах на льду.
Сейчас Варвара — действующая танцовщица на льду, выступающая в дуэте с Глебом Гончаровым. Она спокойно говорит о хейте, с горящими глазами — о своих программах, а с неожиданной нежностью — о маме, которую называет «шедевром». Параллельно с тренировками она варит мыло, печет десерты и мечтает однажды открыть свою кондитерскую. А где-то в глубине души до сих пор живет девочка, которая болеет за Криштиану Роналду и может часами пересматривать его матчи.
О прошедшем сезоне
— Какие у тебя ощущения от последнего сезона?
— Этот сезон запомнился очень ярко. Он был не только продуктивным в плане техники, но и эмоционально насыщенным. По сравнению с прошлым годом я чувствовала себя увереннее, спокойнее. Появился настоящий кайф от прокатов — когда выходишь на лед и не просто выполняешь элементы, а проживаешь каждую секунду программы. В какие‑то моменты было тяжело, и физически, и морально, но именно это и сделало сезон таким ценным.
— То есть первый сезон в дуэте дался тяжелее?
— Да, самый первый был, пожалуй, самым сложным именно эмоционально. Нужно было привыкнуть к новому формату, к партнеру, к ответственности за двоих. Было непросто настроить голову так, чтобы каждую тренировку «вкладываться» по максимуму, чувствовать музыку, атмосферу. Сейчас это уже приходит естественно, а тогда приходилось буквально заставлять себя проживать программу.
Любимые и самые трудные старты
— Был старт, который доставил особенное удовольствие? Или наоборот — стал испытанием?
— Больше всего я кайфанула от этапа в Магнитогорске. Там потрясающая публика: очень теплая, живая. Ты делаешь шаг, а в ответ слышишь, как люди подпевают музыке, кричат: «Супер! Круто!» Это невероятно заряжает, сразу хочется кататься лучше, чище, эмоциональнее.
Самым тяжелым, наверное, стало первенство в Саранске. Там была более напряженная атмосфера, зрителей меньше, и лед казался каким‑то особенно «тихим». А я очень люблю, когда арена шумит, когда есть ощущение большого праздника. В Челябинске тоже было психологически непросто: мы понимали, что это финальные соревнования сезона, все устали, но снижать планку нельзя. Нужно было собраться и показать максимум, на который способны.
— Полные трибуны не добавляют лишнего волнения?
— Нет, для меня наоборот. Когда много людей, я чувствую, как от них идет энергия. Понимание, что сотни глаз смотрят именно на нас, не пугает, а придает сил. Это особенное чувство — кататься и слышать реакцию трибун на каждый элемент, каждое поддержание, каждую дорожку шагов. Такие моменты потом помнишь годами.
Как начались танцы на льду
— Когда и почему ты решила уйти в танцы на льду?
— В танцы я перешла в 2019 году. До этого каталась в одиночном, в группе у Вазгена Азрояна, пришла к нему после Нового года. Сразу стало понятно, что с прыжками у нас отношения… сложные. Я честно пыталась, но постоянно было ощущение, что это не совсем мое. Зато я обожала скольжение, хореографию, работу с руками, корпусом. В какой‑то момент просто подошла к тренеру и попросила дать мне шанс попробовать себя в танцах.
Сначала долго работала одна, без партнера: учила базовые шаги, специальные упражнения, училась «давить в лед». Потом начались просмотры с разными ребятами, но надолго мы с ними не задерживались. Параллельно я понимала, что мой тренер — все‑таки специалист по одиночному, и для развития в танцах нужен другой штаб. Так я меняла группы, пока не нашла свою.
— Парное катание вообще не рассматривала?
— Если честно, нет. Я всегда чувствовала, что тяготею именно к танцам: мне нравится строить образ, расписывать музыкальные акценты, работать в паре в первую очередь на земле, в хореографическом плане. В парном катании акцент все‑таки другой — брошенные прыжки, выбросы. Я понимала, что это не мой путь, поэтому парное как вариант отпало довольно быстро.
Тренеры и путь к идеальной группе
— Через какие команды ты прошла, прежде чем оказалась у Екатерины Рублевой и Ивана Шефера?
— Сначала, как уже сказала, был одиночный. Потом я тренировалась у Ирины Владимировны Жук: именно там встала в пару с Александром Талантовым. Мы вместе прошли большой путь — от третьего спортивного разряда до первого. Это были годы, когда мы учились буквально всему: взаимодействию, совместному скольжению, чувствованию партнёра. К сожалению, дуэт распался по личным причинам.
После этого я какое‑то время буквально искала себя: пробовала кататься с разными партнерами, смотрела разные школы, прислушивалась к ощущениям. И в итоге пришла к Екатерине Борисовне Рублевой и Ивану Александровичу Шеферу. Сейчас могу сказать абсолютно честно: это мой самый комфортный и любимый тренерский штаб. Там я чувствую, что развиваюсь и как спортсмен, и как артист.
Первые шаги в дуэте с Глебом Гончаровым
— Как получилось, что вы встали в пару с Глебом?
— На просмотр к Екатерине Борисовне я пришла в середине зимы. Около четырех месяцев каталась одна: оттачивала технику, разучивала обязательные танцы, ставила базу. Параллельно шли активные поиски партнера. В это время Глеб как раз расстался со своей прежней партнершей и выставил анкету. Я увидела ее и сказала маме: «Вот было бы круто, если бы нас поставили вместе».
Честно скажу: внутри были сомнения. На просмотр к нему приходило много девочек, и я думала, что шансов у меня чуть ли не меньше всего. И вдруг одним утром Екатерина Борисовна объявляет: «Варя, сегодня пробуешься с Глебом». Я дико волновалась, потому что понимала: это новый уровень, совершенно другая ответственность.
Нас пробовали довольно долго, тренеры наблюдали, как мы смотримся вместе, как чувствуем друг друга. Я уже начала настраиваться на то, что, вероятно, придется искать кого‑то еще, как вдруг подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, ты будешь кататься с ним. Вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте». Мне показалось, что я ослышалась. Я была в шоке и в полном счастье одновременно.
— Не страшно было выходить на соревнования уже с партнером?
— Страха не было. Было другое: нужно было научиться осознавать, что теперь я не одна, у нас все пополам — и ответственность, и ошибка, и победа. Понимание, что вы — единое целое, приходит не за один день. Требуется время, чтобы синхронизироваться, научиться доверять и себе, и партнеру.
— Коннект с Глебом возник сразу?
— Как и у всех, у нас были притирки. Это нормально: два разных человека со своим характером, привычками, видением. Но у нас совпали базовые вещи — отношение к тренировкам, желание расти, уважение к труду друг друга. Мы оба спокойно относимся к критике, умеем слушать тренеров. Постепенно на этом фоне выстроился настоящий тандем.
Отношение к хейту и давлению фамилии
Варвара признается, что вопросы про «мамино имя» и «особое отношение» слышала с детства. Но именно фамилия Слуцкая сделала ее, по ее словам, более устойчивой к хейту.
Она не перечитывает злые комментарии, но если взгляд зацепится — реагирует спокойно. Фразы про «все купили», «везде протащили» воспринимает как фон: люди, по ее мнению, просто не видят каждодневной работы на льду и за его пределами.
При этом к маме относится с огромной нежностью и уважением: называет ее «шедевром» не только за титулы и олимпийские медали, но и за то, как она умеет быть мамой, поддерживать, не давить, не сравнивать. Самое ценное, что Ирина дала дочери в спорте, — право на собственный путь. Когда Варя решила уйти в танцы, она не услышала ни упрека, ни попыток переубедить, только спокойное: «Если чувствуешь, что это твое, попробуй».
Мыло, десерты и мечта о своей кондитерской
Помимо льда у Вари есть еще одна страсть — все, что связано с творчеством руками. Несколько лет назад она увлеклась варкой мыла: сначала для себя, потом для друзей. Ей нравилось подбирать запахи, формы, цвета, экспериментировать с текстурами. Со временем это хобби превратилось в небольшое дело: знакомые стали просить сделать мыло в подарок, на праздники, заказывать наборы.
Еще одна ее любовь — кондитерство. Варя с азартом рассказывает о том, как училась готовить чизкейки, муссовые пирожные, капкейки, как подбирала идеальные пропорции крема и теста. Процесс для нее похож на постановку программы: сначала идея, потом подбор «музыки» — вкусов, декора, и уже затем реализация.
В душе она хранит очень конкретную мечту — когда‑нибудь открыть свою кондитерскую. Не просто кафе, а уютное место, куда люди будут приходить не только за десертами, но и за атмосферой. Возможно, там на стенах будут висеть кадры с льда — ее мамы, ее самой, любимых фигуристов. Пока это планы на будущее, но Варя уверена: если очень хотеть и работать, получится совместить спорт и «сладкую» профессию.
Фигурное катание и футбол: почему Роналду
Удивительно, но среди кумиров Варвары — не только фигуристы, но и футболисты. Особенно она выделяет Криштиану Роналду. Ей близок его путь: от мальчишки с острова до мировой звезды через огромный труд, дисциплину и веру в себя.
Варя признается, что иногда включает его интервью или нарезки голов, когда тяжело на тренировках. Ее вдохновляет то, как Роналду относится к своему делу: одержимость деталями, постоянная работа над телом и характером, умение возвращаться после неудач. В этом она видит много параллелей с фигурным катанием, где тоже важно уметь терпеть, начинать заново и не жалеть себя.
Узнаваемость и жизнь вне льда
В жизни вне катка Варвара старается быть максимально обычной. Да, иногда ее узнают, подходят за фотографией, спрашивают про маму или про последние соревнования. Ее это не раздражает — наоборот, приятно, когда люди интересуются не только прошлым поколения, но и нынешними спортсменами.
В повседневности она — студентка, подруга, дочка. Любит гулять, смотреть фильмы, читать, возиться на кухне. Важно для нее то, что дома она не «спортсменка Варвара Слуцкая», а просто Варя, которая может пожаловаться на усталость или порадоваться удачному прокату, не подбирая «правильные» слова.
Планы и мечты в спорте
В спорте она не скрывает амбиций: хочет расти вместе с Глебом, усложнять программы, попадать в более высокий турнирный уровень. Говорит о целях без пафоса, но и без ложной скромности: раз уже выбрала этот путь и вкладывает в него столько сил, хочется видеть результат.
При этом Варя трезво смотрит на реальность: понимает, что в танцах на льду конкуренция огромная, многое зависит от здоровья, партнерства, обстоятельств. Но именно это подталкивает ее не останавливаться: каждый день выходить на лед чуть лучше, чем вчера, и каждый старт воспринимать как новый шанс доказать самой себе, что переход в танцы был не просто капризом, а осознанным выбором.
Для нее фигурное катание — не только спорт, но и способ рассказать о себе без слов. В этом она, пожалуй, очень похожа на маму: Ирина когда‑то делала то же самое, только в другом времени и в других программах. А Варвара продолжает семейную историю по‑своему — через танцы, творчество, работу и веру в то, что «шедеврами» могут быть не только великие чемпионки, но и их дочери, которые упорно ищут собственный путь.