У Загитовой все-таки будет своя школа? Проект дороже миллиарда, сроки сдвигаются, но идея жива
Летом 2023 года у Алины Загитовой появился шанс превратить давние разговоры о «своей школе» в реальный проект. Инициатором выступил глава Татарстана Рустам Минниханов: он публично предложил олимпийской чемпионке открыть в республике спортивную школу ее имени.
«Вы — отличный пример для молодежи. У нас уже есть опыт создания специализированных спортивных школ, и мы готовы распространить его и на фигурное катание», — сказал Минниханов 16 июня, обозначив старт большого проекта.
В тот же день министр спорта Татарстана Владимир Леонов сообщил, что с Алиной уже идут переговоры и в ближайшее время состоится личная встреча. Встреча и правда прошла оперативно, и уже 23 июня Леонов объявил: школу Загитовой планируют запустить в работу с января 2024 года.
Министр тогда говорил очень уверенно:
«Есть идея создать спортивную школу фигурного катания имени Алины Загитовой. Сейчас мы выстраиваем юридическую конструкцию, рассчитываем завершить все до конца текущего года, чтобы с января 2024‑го школа уже функционировала. Параллельно прорабатываем техническое задание по центру фигурного катания в Татарстане».
На следующий день в публичную дискуссию включилась и сама Алина. Она объяснила, почему до этого долго отказывалась от подобных предложений и что изменилось сейчас.
«Мне много раз предлагали открыть школу моего имени, но я постоянно отказывалась. Считала, что не готова: не понимала, как правильно выстроить тренерскую базу, организацию процесса. А в родном регионе, честно, грех не открыть свою школу. Сейчас я чувствую, что созрела для этого: хочу не только дать имя, но и отвечать за результат. Для меня большая честь делать это именно в Татарстане», — призналась Загитова.
При этом она сразу обозначила формат участия:
«Да, я готова работать тренером, но пока не в колоссальном масштабе. Больше хочется заниматься регулированием, организационными моментами. О деталях пока говорить не буду, но точно не хочу быть просто «вывеской»».
Спустя короткое время Леонов еще раз подтвердил: речь идет не о символическом проекте, а о полноценном участии Алины.
«Мы выстраиваем юридическую и кадровую схему открытия школы фигурного катания имени Алины Загитовой. Она не ограничится тем, что передаст имя. Алина будет вести школу: участвовать в селекции, отборе тренеров, проводить мастер‑классы, контролировать результаты», — отметил министр.
По его словам, до конца 2023 года планировалось полностью оформить юридическую сторону. С января — первый набор, формирование групп по возрастам и уровням подготовки. Когда проект будет окончательно структурирован, обещали провести большую презентацию с участием самой Загитовой.
Отдельным блоком шла инфраструктура. Леонов обозначил амбициозную цель — не только школу, но и крупный Центр фигурного катания:
«Инфраструктурный объект — одно из ключевых направлений. Уже формируем техническое задание, вместе с мэрией Казани ищем участок. В идеале — школу запустить в этом году, а объект построить в следующем».
Уже в августе стали появляться первые инсайды. По информации местных СМИ, инициативу открыть школу имени Загитовой якобы изначально предложила сама Алина, а не власти. При этом утверждалось, что фигуристка хочет лично формировать тренерский штаб, не опираясь на местных специалистов.
Еще один важный момент: переезд в Казань в планах Алины изначально не значился, постоянных контактов с федерацией фигурного катания Татарстана тоже не выстраивалось. Это добавляло вопросов к тому, как именно будет организована ежедневная работа школы и кто станет локальным «движком» проекта.
К концу 2023 года стало ясно: энтузиазм есть, но реальность сложнее. Проект оставался в стадии разработки, вопрос источников финансирования не был закрыт. Перенеслись и сроки запуска. Если сначала речь шла о начале 2024 года, то за несколько дней до предполагаемого старта Леонов осторожно заявил, что запуск хотят увязать с началом нового учебного года, то есть с осенью.
При этом, по словам министра, Загитова активно участвовала в процессе: консультировала, знакомилась с документами, вникала в организацию.
7 февраля 2024 года Алина выступила на «Битве школ» и вновь напомнила о своем казанском проекте, но уже в другой роли — менеджера:
«Круто, что формат развивается и детские выступления привлекают все больше внимания. Но опыт получают не только дети: я тоже отмечаю для себя важные организационные детали, которые буду учитывать в моей казанской школе уже как управленец».
Всего через несколько дней она подняла планку еще выше, обозначив двойную роль:
«Хочу совмещать функции тренера и управленца, мне нужно все и сразу. Я люблю контролировать».
Однако контролировать все процессы на практике оказалось непросто. Вскоре после этих слов Леонов сообщил о новом переносе сроков и продолжении поиска финансирования. Даты сдвигались раз за разом, и к марту 2025 года вопрос денег по‑прежнему оставался ключевой нерешенной проблемой.
Казалось, история рискует превратиться в бесконечный проект без финальной точки. В мае 2025 года ситуация накалилась еще сильнее: стало известно, что власти Татарстана не согласовали изначальный вариант проекта из‑за слишком высокой стоимости — свыше одного миллиарда рублей.
Тем не менее министр спорта постарался снять напряжение и заверил, что отказа от идеи нет:
«Мы на финальной стадии. Проект в целом сложен. Это будет Центр фигурного катания, в структуре которого заработает либо академия, либо школа. Алина полностью ведет работу по созданию…»
Дальнейшие детали пока не раскрываются, но из логики заявлений очевидно: формат может трансформироваться, однако суть — создание крупной базы фигурного катания с участием Загитовой — по-прежнему остается в повестке.
Так будет ли у Загитовой своя школа?
С формальной точки зрения — на момент последних новостей школа еще не запущена. Юридическое оформление и моделирование инфраструктурного центра продолжаются, финансирование — в поиске, а смета, судя по всему, требует оптимизации.
Но если смотреть шире, проект не заморожен:
— власти Татарстана публично не отказывались от идеи;
— саму концепцию расширили до Центра фигурного катания с возможной академией или школой внутри;
— участие Алины не сводится к номинальному — на разных этапах подчеркивается, что она будет влиять на тренерский состав, методики и развитие проекта.
Другими словами, школа Загитовой пока существует в статусе «готового замысла без реализованной коробки». Шансы на реализацию сохраняются, но зависят от финансовых решений и того, в какой именно формат в итоге «упакуют» идею.
Почему проект такой дорогой и сложный
Сумма «более миллиарда рублей» выглядит шокирующей, но для комплексного спортивного объекта это не аномалия. Центр фигурного катания — это не только ледовая арена:
— сам каток с системами охлаждения и обслуживания;
— трибуны и инфраструктура для соревнований;
— хореографические залы и залы ОФП;
— медицинский блок, восстановление, реабилитация;
— общежитие или проживание для иногородних спортсменов;
— административные помещения.
Если к этому добавить брендированную школу или академию, участие звезды международного уровня, развитую учебно‑методическую базу, расходы естественно возрастают. Для регионального бюджета такая нагрузка требует очень аккуратного планирования, а иногда — переработки проекта, чтобы привести его к «разумной достаточности».
Зачем Татарстану школа фигурного катания имени олимпийской чемпионки
Для региона такой проект — не только имидж. Это:
— привязка сильного бренда к республике: имя Загитовой работает на популяризацию спорта среди детей;
— возможность выстроить вертикаль подготовки — от массовых групп до спорта высших достижений;
— приток перспективных спортсменов из других регионов и даже стран;
— развитие инфраструктуры: зал, дворец, занятость тренеров и специалистов.
Татарстан уже вкладывается в разные виды спорта, и фигурное катание логично вписывается в стратегию: сочетание медийности, олимпийских перспектив и массовой привлекательности.
Что дает такой проект самой Загитовой
Для Алины это не просто табличка на фасаде. Если проект заработает в заявленном формате, она:
— формально и фактически войдет в управление школой;
— сможет выстраивать тренерскую систему по своим представлениям, опираясь на опыт работы с лучшими специалистами мира;
— получит площадку для долгосрочной карьеры в фигурном катании после окончания соревновательной деятельности;
— укрепит статус не только как чемпионки, но и как управленца, наставника, медийного лидера.
Одновременно это и серьезный риск: неудачный старт или провал проекта ударят по репутации не меньше, чем проигрыш на больших соревнованиях. Отсюда — осторожность и желание лично контролировать организационные детали.
Главные проблемы: деньги, кадры, время
У проекта три ключевых узла:
1. Финансирование — без источника средств любой эскиз останется на бумаге. Слишком дорогой вариант не получил согласования, значит нужно искать баланс между амбициями и реальностью.
2. Тренерский штаб — по инсайдам, Алина хочет лично формировать пул тренеров. Это хорошо для качества, но усложняет диалог с местными специалистами и может создавать конфликт интересов.
3. Личное присутствие — без постоянного нахождения Загитовой в Казани будет сложно поддерживать тот уровень контроля, о котором она сама говорит. Тогда придется четко выстраивать систему доверенного менеджмента.
Возможные сценарии развития
С учетом уже прозвучавших заявлений можно представить несколько вариантов:
1. Оптимизация проекта и запуск в смягченном формате
Смету урезают, вместо «ультрасовременного» центра появляется более компактный объект или реконструируется существующая арена. Школа стартует как отделение при уже работающем дворце спорта, а грандиозный центр — перспектива следующих лет.
2. Создание академии без строительства с нуля
Вариант, когда здание и лед уже есть, а под проект Загитовой адаптируют расписание, методику, тренерский состав и бренд. Это дешевле и быстрее, но менее эффектно, чем большой «с нуля» построенный центр.
3. Долгосрочная заморозка при сохранении идеи
Проект формально не закрывают, но и не реализуют, ожидая более благоприятной финансовой ситуации. В этом случае имя Загитовой может какое‑то время звучать в контексте «нереализованных возможностей», что нежелательно и для республики, и для самой Алины.
Как опыт других звезд влияет на ожидания от школы Загитовой
В фигурном катании уже есть примеры школ и академий под фамилиями известных спортсменов. Такой формат обычно предполагает:
— регулярные интенсивы и мастер‑классы с участием звезды;
— авторские методики, за которые отвечает именитый фигурист;
— тесную связь с медиа, шоу и коммерческими проектами;
— систему отбора и выращивания талантов.
От школы имени Загитовой ожидают не меньшего: не просто «еще одной секции», а места, куда хотят попасть сотни детей со всей страны. Поэтому к проекту особенно пристально присматриваются, а каждая задержка вызывает резонанс.
Ответ на главный вопрос
На данный момент у Алины Загитовой нет действующей школы в Казани — ни как физического готового центра, ни как полноценно работающей академии, где идут регулярные занятия по изначально заявленной модели. Есть:
— политическая и общественная поддержка идеи;
— проработанный, пусть и дорогой, проект Центра фигурного катания;
— публичные заявления о том, что Алина вовлечена в процесс и планирует совмещать тренерскую и управленческую роли.
Поэтому корректнее всего сказать так:
у Загитовой «своя школа» пока существует в стадии сложного, дорогостоящего, но не отмененного проекта. Финальная развязка зависит от того, удастся ли согласовать более реалистичный вариант финансирования и найти рабочий баланс между амбициями, ресурсами и сроками.